- Н
азовем ее Карамелька?

— Нет.
— Мармеладка?
— Нет.
— Шоколадка?
— Нет.
— Мандаринка?
— Нет.
—Ты голодный?
— Нет.
— Колбаска?
— Всё, приехали, поторопитесь, — сказал Папа. Машина затормозила у ворот мрачного дома. Маль-
чик пружинкой выпрыгнул на расплавленную улицу, Мама выкатилась, как каучуковый мяч. Папа спокойно вышел и вдохнул карамельный запах теплых сосен. Это была самая обыкновенная семья: Мама, Папа, Мальчик.Они проехали несколько сотен километров, потому что надеялись. Папа надеялся увидеть, как смеется Мальчик. Мама надеялась, что в их доме станет теплее.А Мальчик надеялся, что у него будет кошка.
***
Серая, толстая, повязанная колтунами кошка Муся давно перестала ждать. Она просто лежала и смотрела перед собой. Мама погладила Мусю, но та не шевель-нулась. Муся решила, что перемены ей не нужны. Она будет тихо,спокойно лежать, потому что не хочет, чтобы кто-то забрал ее из этой душной комнаты, из надоевше-го, но такого знакомого дома. Она отвернулась от Мамы и закрыла глаза.

— На фотографии была еще одна кошка. Такая… черепаховая, — проговорила Мама.
— Черепаха? Мы еще черепаху возьмем? — спросил Мальчик.
— Нет-нет, какая черепаха, что ты? Так окрас назы­вается,— засмеялась Мама.
— Карась? Рыбок! Рыбок! Рыбок я тоже хочу, — заканючил Мальчик.
— Ок-рас че-ре-па-хо-вый, — медленно ответила Мама. — Рыже-черно-белый.
— Карася. Черепаху. И кошку — всех давай возьмем! — подпрыгнул Мальчик.
— Нет, только кошку.
— А карася?
— Нет.
— Рыбку?
— Нет.
— Рыбочку.
— Вот она, Кота, — сказала хозяйка, — кошка с черепаховым окрасом.
Мама обернулась, она увидела, что Мальчик уже обнимается с огромной, уютной кошкой, его лицо сияет, и тогда ей стало тепло. Мальчик обнимал, тайком целовал Коту и шептал ей на ухо:
— Мы тебя заберем, я покажу тебе мою комнату, мы купили тебе игрушку. Папа, смотри, какая мягкая и боль­шая, — сказал он уже громко. — Нашего кота звали Котя, но он стал старый. И умер, — обратился Мальчик к хозяйке.
«Они заберут меня? Или оставят? — беспокоилась Кота. — Конечно, заберут». Она подбежала к Папе, тот взял ее на руки.
—Ух, тяжелая! Почти как собачка,— удивился Папа.

«Теперь не возьмут. Не захочет, наверное, тяжелую», — с тоской подумала Кота.
— Это мейн-кун, — мрачно ответила хозяйка. — Они большие и тяжелые.
— Кун? — переспросил Мальчик.
— Мейн?
—Тун?
— Макарун?
— Эклер?
— Кнедлик?
— Пончик?
— К-ру-ас-сааан!
— Мы забираем Коту, — сказал Папа.
Так у Коты появился собственный мальчик. Миска, игрушка, лоточек и лето на даче.
***
Когда все слова сказаны, песни спеты, подвиги совершены или отложены на завтра, а посуда перемыта, Мама укладывала Мальчика спать. Мальчик не любил отпускать день, особенно ему было жаль прощаться с хорошими днями. Поэтому он изо всех сил старался подольше не ложиться в кровать. Но сегодня у него под боком урчала большая и теплая Кота. С ней можно веселиться и во сне, поэтому он мгновенно уснул. Вечером отец входил в детскую, открывал окно и впускал в комнату свежий воздух. Вместе со «свежим воздухом» и запахом ближайшего шоссе в комнату влетал Ангел. У Ангела были рыжие волосы и голубые глаза. Его взгляд успокаивал Мальчика во сне. Папа, как обычно, открыл окно, поцеловал сына и вышел из комнаты. Рыжий Ангел, как обычно, устроился на подоконнике и стал качать ножками. Вдруг он заметил кошку.

«Ты кто?» — спросил Ангел.
«Кота,— ответила Кота, — а ты?»
«Я Котя… вернее, раньше был Котей, теперь я Ангел. Похоже, я давно жду тебя, Кота. Ты будешь здесь жить?»
«Да».
«Тогда тебе нужно приготовиться».
«Приготовиться? К чему? Я приготовилась спать»,
— Кота вытянулась вдоль теплого бочка Мальчика и прикрыла глаза. «Ночью прилетает дракон, его зовут Злодей. Этот дракон питается детскими надеждами, настоящий монстр. Если дракон съедает надежды, то дети болеют. Последнее время Злодей стал сильным, а я слабым. Поэтому Мальчик часто болеет. Но теперь появилась ты! Будешь превра­щаться в дракона. С ночи. До утра».
«Я в дракона? — Кота не умела хохотать, поэтому про­сто замурлыкала. — Я на кровать еле запрыгиваю. Видишь, у меня лапки?»
«Да, да, очень хорошо. Лапки станут лапищи, будет еще огонь из пасти и крылья. Морда у тебя и так убедительная, ничего не будем менять. Сейчас я немного поколдую, и ты станешь драконом, точнее — Доброй Драконихой».
И Ангел взмахнул крылом.

***
Быть Доброй Драконихой Коте понравилось. Оказа­лось, что Злодей ужасно воняет пылью и березой. По­этому при его появлении Кота стала чихать огнем. Злодей удивился. Испугался. И вылетел в окно. А Кота с Ангелом до утра проговорили про мышей, котлеты и игрушки.
Неделя шла за неделей. Месяц за месяцем. Год за годом. Мальчик был здоров, он совсем перестал болеть.

Кота и Ангел по ночам гоняли Злодея, а днем отсыпались. Ангел где-то у себя на небесах. А Кота дома. Коте нравилось чувствовать теплую руку Женщины у себя на пузе, слушать, как Папа начинает говорить с ней тонким, ласковым голосом и называть «моя хорошая», а когда ни­кто не видит, ей нравилось рыться в мусорном ведре. Но коварные хозяева закрывали помойное ведро на замок.
Кота не была котенком, она была Драконихой.
Поэтому у нее был план. Однажды ночью, после очеред­ной победы над Злодеем, Кота поскорее отправилась на кухню. Она решила открыть замок с помощью магии.
Задумка удалась, кошка мгновенно перевернула ведро и начала искать тухлую колбасу.
«Огрызок яблока, корень одуванчика, разбитый елочный шарик, монетка, даже чей-то намордник. Где же колбаса?» — возмутилась Кота.
«Мясо в холодильнике. Молоко на столе. Яйцо в курице. Колбаса на бутерброде», — к Коте подлетел Ангел. Он жевал бутерброд. «А чарами просто так пользоваться нельзя. Они для Мальчика».
«Вечно ты появляешься неожиданно и пугаешь меня», — огрызнулась Кота.
«У тебя талант, магический дар, а талант на помойку не стоит тратить», — сказал Ангел.
«Может,помойка мой талант?»— возразила она.
«Твой талант — беречь семью».
«Прежняя хозяйка считала, что мой талант в красивых ушах. А потом передумала и сказала, что уши мои не такуж хороши, — обиженно вздохнула Кота. — Я, может, само-определяться хочу, найти себя в ведре. А вдруг рыться в мусоре мой талант?»
«Тогда у тебя бы получалось лучше. Без всякой магии», — отрезал Ангел.
Наутро Мама возмущенно убирала мусор и удивля-лась, как это кошка смогла вскрыть замок. Кота спрята­лась под одеяло, а Ангел тихо подсмеивался над ней.

***
Летом семья уехала жить на дачу. И в жизни Коты начался праздник. Какой-то древний, не знакомый прежде инстинкт подсказал ей, как охотиться на мышей, убегать от собак, воровать птичьи яйца и лазить по де­ревьям. На даче Злодей перестал прилетать к Мальчику. Ангел тоже где-то пропадал. И Кота решила, что у нее отпуск, можно забыть о монстрах и просто жить. В один из летних вечеров, когда комары уже напились крови и не донимают людей, лягушки отложили игру и не кричат песни о любви и так приятно зажечь свечи и смотреть на лес, Кота пошла проведать Мальчика. Она увидела, что неизвестное чудовище склонилось над ребенком, изо рта монстра вылетал вонючий зеленый дым. А его когти вцепились в шею Мальчика. Кота мгновенно прыгнула и укусила чудище за хвост. Монстр взвизгнул. Пискнул.
И исчез.
«Ангел, Ангел», — позвала Кота.
«Что?» — Ангел появился в комнате. На голове у него красовался венок из одуванчиков. В руке Ангел держал большой кусок пирога.
«Где ты был, Ангел? Я только что прогнала монстра, он хотел причинить вред Мальчику».
«Как он выглядел?» — нахмурился Ангел.
«Большой, с зеленым дымом, пастью и крыльями как у тебя. Где ты пропадал?»
«У меня был отпуск».
«Ангелы тоже ходят в отпуск?»
«Конечно, тем более я знал, что ты здесь».

«Но я думала, что у меня отпуск». Кота потянула лапу за пирогом.
«Это был Болотный Монстр, он очень опасен, наш отпуск окончен», — грустно сказал Ангел, ловко увернулся от Коты и доел пирог.
***
Весь август Кота с Ангелом сражались и побеждали. Но однажды Болотный Монстр уцепился за Котину лапу когтями и начал затягивать в болото. Кошка сопротив­лялась изо всех сил, но дракон не отпускал. Он знал, что болото отчаянья может быть очень глубоким, и хотел, чтобы Кота не выбралась. Она дернулась, в лапе что-то хрустнуло, и наконец она оказалась на свободе и верну­лась домой. Но задняя лапа стала ужасно болеть, и Кота больше не могла превращаться в Добрую Дракониху.
На следующий день кошке вызвали врача — ветери­нара. Врач излучал энергию и выглядел поглаженным. Он сиял, как сияет новая рубашка, чистое окно и первое жаркое весеннее утро. Вместе с врачом в комнату ворвалась надежда на лучшее. Сначала ветеринар шутил, потом он долго щупал лапу, потом нахмурился и перестал шутить.
— Лапа сильно повреждена, — сказал доктор, — я попробую сделать операцию, но кошка будет хромать. — Давай я сделаю тебе укол, чтобы лапка не болела?
После укола Котина боль наконец-то затихла, она уснула и увидела Ангела. Операция прошла хорошо. Кошка начала ходить и даже заново научилась прыгать на диван. Но через пару недель Мама заметила, что Кота сильно хромает. Они снова позвали доктора. В этот раз врач казался помятым и излучал грусть, как фантик от съеденной конфеты или рубашка, которую только что достали из стиральной машинки. Он совсем не шутил. Вместе с ветеринаром в квартиру вошла горькая правда. Он сказал, что Коту уже нельзя вылечить. Можно только
«улучшить качество ее жизни».
— Что это значит, Мама, «улучшить качество ее жизни»?
— Это значит, мы будем давать ей лекарства, от которых Кота будет лучше себя чувствовать. Но мы не сможем сде­лать так, чтобы она была здорова, как прежде. У людей это называется паллиативная помощь.
Кота проболела всю осень и зиму. Она больше не могла превращаться в дракона, и Ангелу приходилось одному сражаться с чудовищами. Иногда он прогонял их, а иногда у него не получалось, и они съедали все мечты и надежды Мальчика. Поэтому весь год, что болела Кота, Мальчик тоже много болел. Ангел совсем устал бороться, Кота устала бо­леть. Папа с Мамой устали делать уколы. Мальчик устал от простуд. Хоть он и любил те дни, когда температура отступала и голова становилась ясной. Потому что можно было лежать под пледом, пить чай и читать детективы, сказки и смешные истории.
К началу весны Кота перестала узнавать Мальчика, Маму и Папу. Когда ей делали уколы, она думала, что это кусачее чудище гонится за ней, и старалась сбежать под кровать. Однажды Ангел прилетел к Коте, уселся рядом и обнял ее.
«Как ты?» — спросил Ангел.
«Я устала, хочу отдохнуть. Мальчик болеет», — запла­кала Кота.
«Послушай, завтра Злодей снова прилетит вместе с Болотным Монстром к мальчику. Мне не справиться одному. Нужно, чтобы ты помогла».
«Но я больше не могу превращаться в Добрую Дракониху».
«Сделай это еще один раз, думаю, у тебя получится. Я добыл волшебное зелье, выпьешь и превратишься. Сразимся с монстрами, как в старые времена!» — сказал Ангел, и глаза его заблестели.
«Вкусное?»
«Да, я попросил, чтобы сделали со вкусом мышей».
«А что потом? Что с моей лапой?»
«Врач говорит, дело дрянь».
«Можно, потом я отдохну?»
«Да».
***
Она выпила волшебное зелье и снова почувствовала силу драконьих крыльев и мощь лап. Ее собственное дыхание обожгло ноздри, Кота выдохнула пламя и закричала: «Я — Кота, Добрая Дракониха! Берегитесь, монстры! Я лечу!» Они договорились с Ангелом встре­титься на крыше многоэтажного дома, в котором жила семья. Было приятно снова свободно дышать и двигать­ся, чувствовать каждый удар сердца. Добрая Дракониха Кота сделала в воздухе несколько кругов и бесшумно опустилась на крышу.
«Отличное место для сражения!» — прорычала Кота.
«Прижмись!»— Ангел потянул ее за хвост. Он быстро зашептал ей на ухо: «Ты оставайся тут, а я полечу в комнату к Мальчику. Заманю врагов сюда. Устроим им сюрприз! Бери на себя Злодея. Я нападу на Болотного Монстра».
«Да прольется кровь!»— ответила Кота яростно.
«Возьми себя в лапы и подыши, а то твоя ярость перельется за край крыши и подпалит весь город. Попугаем их и прогоним. Ты злая дракониха с добрым сердцем, поэтому Добрая, не забывай». И он улетел.

Кота ждала Ангела. Она прижималась пузом к холодной крыше, смотрела на небо и думала о том, как счастлива, что у нее есть такой друг, и что у нее была хо­рошая жизнь, и что теперь — в конце — она может сделать что-то хорошее для Мальчика. И всё же Кота грустила, ей было жаль прощаться с любимыми. От всех этих мыслей и чувств теплые слезы потекли из Котиных глаз. А потом она увидела Ангела. Его рыцарские доспехи и меч сияли, огненно-рыжие волосы развевались, а глаза показались Коте красивыми, как миска молока. Добрая Дракониха Кота вскочила, Ангел стал рядом. «Когда я скажу, нападай», — шепнул он. Через мгновение из-за края крыши показались Болотный Монстр и Злодей. Добрая Дра­кониха увидела, как ярость в глазах Злодея на секунду сменилась удивлением. «Не ожидал?» — зарычала она
и мгновенно впилась Злодею в горло. Он взвыл от боли, оступился, упал с края крыши и с воем скрылся в темноте. Кота радостно запрыгала, издала победный рык, оберну­лась и встретилась глазами с Ангелом. Он тонул. Прямо на крыше дома. В болоте отчаянья, которое разверзлось вокруг Болотного Монстра. Меч Ангела торчал из хвоста Монстра, тот ослаб, но продолжал извергать зеленый дым, который превращался в болото. «Ну уж нет, я не дам тебе убить моего друга и мучить мальчика!» — закричала Кота. И изо всех сил дыхнула на Монстра огнем. Он заполыхал и, вопя, рванул прочь с крыши. Болото отчаянья загоре-лось, Добрая Дракониха увидела, что оно плавится, пре­вращается в лужицу и постепенно высыхает. Под ногами у Ангела снова была твердая крыша. Он рванул в сторону, схватил самый обыкновенный огнетушитель и стал тушить самую обыкновенную метлу, которая загорелась от ды­хания Доброй Драконихи. Ту, которой дворник подметал улицу. Хотя одна ведьма рассказывала потом, что это была ее метла. За этим занятием Ангел и не заметил, как Добрая Дракониха снова превратилась в кошку, закрыла глаза и потеряла сознание. Это была ее последняя битва.

***

— Наверное, нам нужно ее отпустить, — сказала Мама Мальчику, — она не может двигаться, перестала есть и ей трудно дышать.
— Что это значит? Что значит «отпустить»?
— Мы позовем ветеринара. Он осмотрит Коту и если согласится, что она слишком сильно страдает, то мы попросим ее усыпить.
— Она уснет?
— Нет, врач даст ей наркоз, чтобы она уснула и не чувствовала боли, потом сделает укол, который остано­вит сердце. Чаще всего мы говорим «усыпить», но еще это называют словом эвтаназия.
— Что будет потом? Когда она умрет? Что вы с ней сделаете? — спросил Мальчик.
— Наверное, мы отдадим ее врачам, они сожгут тело в специальной печи, это называется кремация. А потом пепел закопают в землю, — сказала Мама растерянно.
— Не отдавайте ее им, — попросил Мальчик и запла­кал.
— Но… в городе нельзя хоронить животных, — отве­тила Мама и обняла сына.
— Так давайте похороним ее на даче. В лесу, в земле! — попросил Мальчик.
— Да, давай, поедем. Похороним Коту, затопим печь, наберем воды из колодца, постелем постель, поплачем и ляжем спать. А потом этот день останется позади, — сказал Папа.

***
Теплый свет майского солнца заливал дорогу. В окно машины Мальчик видел, что над ними висит тучка, на тучке сидит рыжий Ангел, а из тучки капает мелкий дождик. Он зажмурил глаза, и видение пропало.
— Что за чертовщина! Откуда дождь, не могу понять,
—раздраженно проговорил отец.
Так они и ехали до самого леса в сопровождении дождя, тучки и Ангела. Потом Папа выкопал яму и достал Коту из переноски. Она была совсем неподвижной, немного похожей на мягкую игрушку. Мальчик погладил кошку и тихо шепнул: «Пока, пока». Вместе с Котой они закопали кедровую шишку. Мама и Папа надеялись, что вырастет кедр. А Мальчик просто очень устал и хотел поскорее пойти поиграть с ребятами. Пока родители обсуждали кедр, Коту и обед, он побежал к друзьям.
Когда они остались одни, Мама спросила Папу:
— Разве можно так любить кошку? Так горевать о животном?
— Почему нет?
— Это же просто кошка…
— Можно. Можешь любить кого хочешь. И горевать тоже. Пойдем чай пить?

***

В тот день Мальчик с друзьями залез в заброшенный дом. Они испугались призраков. Сбежали от соседки. Из-мазались в грязи. Гоняли на велосипедах. Прыгали через канаву. Бросали камни в реку. Устроили кучу-малу, пили колу, строили дом. В тот вечер он быстро уснул. Ночью ему приснилась Кота, она обнималась с рыжим Ангелом, и все ее лапы были целы.

***

— Лето скоро закончится, прошло три месяца с тех пор, как умерла Кота, — сказал Папа.
— Я не хочу, чтобы ты говорил о ней, — разозлился Мальчик. — Когда ты произносишь ее имя, мне становит­ся грустно.
— Мне тоже, — ответила Папа. — Но если мы не го­ворим о ней, то она исчезает из нашей жизни, а грусть и боль остаются. Они просто превращаются в лед и делают твое сердце жестким. Очень трудно жить с жестким сердцем, — улыбнулся Папа. — Когда мы говорим о Коте, то лед в сердце тает, а грусть и боль превращаются в капельки слез. Не бойся заплакать.
— Но мальчики не плачут.
— Все плачут. Можно плакать, если хочешь. Давай поговорим? Тогда Кота может найти свое место в нашей жизни.
— Пап, ну что ты говоришь. Она в лесу, там теперь ее место, а не в нашей жизни, — сказал Мальчик зло.
— Да, конечно, это место для ее тела. Но есть что-то еще. То, чему трудно найти точное название или имя. Кто-то называет это душой, кто-то воспоминаниями и эмоциями. Это то, что всегда будет с нами. Память о ней, о ее тепле, о том, какая она была пушистая и смешная. Или тот момент, когда ты плакал, а она пришла и стала вылизывать тебя, как котенка. Этому всему нужно найти место.
— Я не хочу говорить,— отрезал Мальчик.
— Давай помолчим. Если ты хочешь и чувствуешь, что это хорошо.
Они молчали долго. И день, и два. И неделю, и еще одну. Прошел месяц. Деревья стали оранжевыми и желтыми. Дожди заливали землю. А они молчали о Коте.

Потом пришел теплый день, такой день осенью, когда кажется, что лето вернулось. Они вытащили велосипеды и поехали в парк. Мальчик сказал папе:
— Кота любила забираться в коробки. Я вообразил, что устрою ей у себя в сердце коробку. Большую картонную коробку, покрашу ее в зеленый, голубой и красный и нарисую солнце. Это будет кошкин дом. Когда я буду вспоминать Коту, она будет выходить из этой коробки, мурлыкать, хулиганить и играть со мной.
— Хорошая идея, — сказал Папа. — Если захочешь, расскажи про Коту другу. Какая она была. Почему ты ее любил. Друзья помогают нам в беде, даже тем, что просто остаются рядом и слушают. И тогда тебе станет полегче.
— Думаешь, если я расскажу про нее Феде, он станет слушать?
— Конечно.

***

Однажды колючей зимой Мальчик так устал, что, вернувшись из школы, тут же улегся на мягкий диван. Он почувствовал, как расслабляется его спина, руки и ноги, как тяжелеют веки, и ему померещилось, что Кота греет ему бок, а комната превращается в любимое место на даче. Он увидел сосны, ощутил теплый ветер на лице. Ноги Мальчика погрузились в мягкую траву. Рядом с вы­сокой, раскидистой сосной Мальчик увидел Коту. Кошка сидела у самых корней и внимательно смотрела на него.
— Привет, — сказала Кота.— Ты что-то хотел?
— Я хочу что-нибудь такое, чтобы логичное стано­вилось нелогичным, а нелогичное логичным, — сказал Мальчик.
— А что такое логичное?— спросила Кота.
— Это то, чему есть обычное объяснение, — ответил Мальчик.
— Ну хорошо,вот, смотри, — и она превратилась в Добрую Дракониху.
Мальчик посмотрел на нее, вздохнули сказал:
— Это логично.
— Как так? — уставилась на него Кота.
— Мы же во сне, а во сне ты обязана была превратить­ся в Дракониху. Ты посмотри на себя, у тебя же морда как
у Драконихи и лапы, я всегда представлял себе, что ты Дра­кониха. Это всё равно что соседский пес Лаки превратился бы в грифона.
— И почему же это логично, что Лаки станет грифоном?
— Потому что он похож на грифона, у него и порода так называется — грифон.
— Ну и ладно.
— Ладно.
Они помолчали.
— А если я за тебя математику решу?
—Давай, но это тоже логично.
— Кошка, которая решает математику?
— Ну, любой, кто занимается математикой, становится логичным.
— Ладно. Вот что... Ты чего боишься больше всего? Мальчик задумался.
— Боюсь, что в школе вызовут к доске, я разволнуюсь и забуду, сколько будет четыре умножить на три.
— Опять математика.
—Да нет, это не математика, это мой страх.
— А ты знаешь, сколько будет четыре умножить на три?
— Знаю, но боюсь, что забоюсь и забуду, и поэтому ста­раюсь не бояться и боюсь еще больше, и от этого забываю.

— Вот тебе нелогичное, — сказала Кота. — Завтра, ког­да математик вызовет тебя к доске, постарайся бояться изо всех сил. И посмотри, что будет.
— И где логика? — спросил Мальчик.
— Ты же хотел нелогичного, это же не математика, а страх, он нелогичный, — замурчала Кота.

***

Прозвенел звонок. Начался урок математики. Когда учитель произнес его имя, Мальчик почувствовал, как напрягается шея, голова уходит в плечи и в ней образуется плотный и густой туман. Обычно он старался прогнать страх. Но становилось только хуже. В этот раз он вспомнил свой сон и нелогичный совет, который дала Кота. Попробую, решил Мальчик. И он сказал себе: «Сей-час я покажу этому математику и всему классу, как здо­рово я умею бояться и какой плотный туман получается у меня в голове, когда я пугаюсь. И как хорошо я могу забыть таблицу умножения!» И в этот момент произошло что-то странное, нелогичное. Его плечи расслабились, дыхание стало спокойным и глубоким, спина прямой, он почувствовал свои крепкие, устойчивые ноги. И спокой­но вышел к доске…

***

— Мама, я сегодня отвечал у доски. Я совсем не испугался, представляешь, спокойно вышел и ответил. И спокойно получил двойку!
— А почему ты такой довольный? — засмеялась Мама.
— Потому что в этот раз учитель поставил мне двойку не за то, как сильно я напуган, а потому что я совершил ошибку,— улыбнулся Мальчик.— Когда справедливо, это не обидно. Позанимаешься со мной математикой?
— Ого, вот это желание,— удивилась Мама,— конеч­но, да!

***

А потом пришла зима. Мальчик ходил в школу и больше не болел. Потому что после того, как Ангел и Кота прогнали Болотного Монстра и Злодея, те расска­зали всему свету, что у Мальчика есть самые сильные в мире защитники. И монстры стали обходить его дом за километр. Мальчик не знал, что Кота и Ангел по-преж­нему приходили к нему в гости. Потому что они любили его. Только теперь Кота тоже стала ангелом. Волосы и крылья ее были черепахового окраса: рыже-черно-бе­лого. Однажды вечером Кота и Ангел устроились на люстре и слушали, как люди спорят. В тот вечер в семье спорили обо всем подряд. Как встретить Новый год.
Куда поехать на каникулы. Что купить в подарок бабуш­ке с дедушкой. И даже — что лучше, колбаса или сыр.
Ангел и Кота тоже стали спорить:
«Кошку»,— сказал Кота.
«Нет, собаку», — ответил Ангел.
«Кошку».
«Собаку».
«Кошку».
«Собаку».
«Кошку».
«Рыбку?»
«Рыбочку?»
—А давайте заведем собаку? — сказал Папа.